Походы Олега на Константинополь. Как это было?

 

Поход Олега на Константинополь

 

«ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ» О ПОХОДЕ ОЛЕГА НА КОНСТАНТИНОПОЛЬ

В год 6415 (907). Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и полян, и северян, и древлян, и радимичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли «Великая скифь».

И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом две тысячи. И пришел к Царьграду; греки же замкнули Суд, а город затворили…
И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда поднялся попутный ветер, подняли они в поле паруса и двинулись к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: «Не губи города, согласимся на дань, какую захочешь». И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки и сказали: «Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом». И потребовал Олег выплатить дань на две тысячи кораблей: по двенадцать гривен на человека, а было в каждом корабле по сорок мужей…

Цесари же Леон и Александр заключили мир с Олегом, обязались уплачивать дань и присягали друг другу: сами целовали крест, а Олега с мужами его водили присягать по закону русскому, и клялись те своим оружием и Перуном, своим богом, и Волосом, богом скота, и утвердили мир. И сказал Олег: «Сшейте для руси паруса из паволок, а славянам шелковые», и было так. И повесили щиты свои на вратах в знак победы, и пошел от Царьграда. И подняла русь паруса из паволок, а славяне шелковые, и разодрал их ветер. И сказали славяне: «Возьмем свои толстины, не даны, знать, славянам паруса шелковые». И вернулся Олег в Киев, неся золото и паволоки, и плоды, и вино, и всякое узорочье. И прозвали Олега Вещим, так как были люди язычниками и непросвещенными.

Повесть Временных лет (перевод О.В. Творогова)

СВОЙ ЩИТ ПРИБИВАТЬ НА ВОРОТАХ

В заключение летописного рассказа приводится факт, который вызвал особый восторг тех, кто сомневался в достоверности летописных сообщений: там говорится, как после утверждения мира, о котором речь еще впереди, Олег в знак победы повесил свой щит на воротах города и лишь тогда ушел на родину: «И повеси щит свой въ вратах показуа победу, и поиде от Царяграда».

Немало потешались по этому поводу историки-нигилисты, считая это сообщение самым легендарным во всем рассказе, наряду с движением ладей посуху под парусами. Но потешаться-то, в общем, было не над чем. Многие историки отмечали, что сообщения о подобного рода символических актах неоднократно доходят до пас из древности и не представляют никакой легенды. Так, болгарский хан Тервел в начале VIII века, после войны с Византией и заключения с ней мира, повесил свой щит на воротах одной из византийских крепостей. А несколько десятилетий спустя другой болгарский владыка - хан Крум - домогался в знак победы над византийцами воткнуть копье в ворота Константинополя.

Обычай вешать свой щит на ворота города в знак мира был широко распространен у древних норманнов. Таким образом, «легенда» приобретает реальные черты и может явиться еще одним подтверждением достоверности похода Олега на Константинополь в 907 году.

Сахаров А.Н. «Мы от рода русского…» Рождение русской дипломатии

ЛЕГЕНДЫ О ВЕЩЕМ ОЛЕГЕ

Олег был героем киевских былин. Летописная история его войны с греками пронизана фольклорными мотивами. Князь двинулся на Византию будто бы через четверть века после «вокняжения» в Киеве. Когда русы в 907 г. подступили к Царьграду, греки затворили крепостные ворота и загородили бухту цепями. «Вещий» Олег перехитрил греков. Он велел поставить 2000 своих ладей на колеса. С попутным ветром корабли двинулись к городу с стороны поля. Греки испугались и предложили дань. Князь одержал победу и повесил свой щит на вратах Царьграда. Киевские былины, пересказанные летописцем, описывали поход Олега как грандиозное военное предприятие. Но это нападение русов не было замечено греками и не получило отражения ни в одной византийской хронике.

Поход «в ладьях на колесах» привел к заключению выгодного для русов мира в 911 г. Успех Олега можно объяснить тем, что греки помнили о погроме, учиненном русами в 860 г., и поспешили откупиться от варваров при повторном появлении их у стен Константинополя в 907 г. Плата за мир на границах не была обременительной для богатой имперской казны. Зато варварам «злато и паволоки» (куски драгоценных тканей), полученные от греков казались огромным богатством.

Киевский летописец записал предание о том, что Олег был князем «у варяг» и в Киеве его окружали варяги: «седе Олег княжа в Кыеве и беша у него мужи варязи». На Западе варягов из Киевской Руси называли русами, или норманнами. Кремонский епископ Лиутпранд, посетивший Константинополь в 968 г., перечислил всех главнейших соседей Византии, вреди них русов, «которых иначе мы (жители Западной Европы. - Р. С.) называем норманнами». Данные летописей и хроник находят подтверждение в тексте договоров Олега и Игоря с греками. Договор Олега 911 г. начинается словами: «мы из рода русскаго Карлы, Инегельф, Фарлоф, Веремуд...иже послани от Олега...» Все русы, участвовавшие в заключении договора 911 г. были несомненно норманнами. В тексте договора нет указаний на участие в переговорах с греками купцов. Договор с Византией заключило норманнское войско, а точнее - его предводители.

Крупнейшие походы русов на Константинополь в X в. имели место в тот период, когда норманны создали для себя обширные опорные пункты на близком расстоянии от границ империи. Эти пункты стали превращаться во владения наиболее удачливых вождей, которые там самым превращались во владетелей завоеванных территорий.

Договор Олега с Византией 911 г. включал перечень лиц, посланных к императору «от Олега, великого князя рускаго, и от всех, иже суть под рукою его светлых и великих князь и его великих бояр». К моменту вторжения Олега византийцы имели весьма смутные представления о внутренних порядках русов и титулах их предводителей. Но они все же заметили, что в подчинении у «великого князя» Олега были другие «светлые и великие князья». Титулатура конунгов отразила метко подмеченный греками факт: равенство военных предводителей - норманнских викингов, собравшихся «под рукой» Олега для похода на греков.

Из «Повести временных лет» следует, что и полулегендарные Аскольд и Дир, и конунг Олег собирали дань лишь со славянских племен на территории Хазарского каганата, не встречая сопротивления со стороны хазар. Олег заявил хазарским данникам - северянам: «Аз им (хазарам) противен...» Но этим все и ограничилось. Имеются данные о том, что в Киеве до начала X в. располагался хазарский гарнизон. Таким образом власть кагана над окрестными племенами не была номинальной. Если бы русам пришлось вести длительную войну с хазарами, воспоминания о ней непременно отразились бы в фольклоре и на страницах летописи. Полное отсутствие такого рода припоминаний приводит к заключению, что Хазария стремилась избежать столкновения с воинствующими норманнами и пропускала их флотилии через свои владения на Черное море, когда это отвечало дипломатическим целям каганата. Известно, что такую же политику хазары проводили в отношении норманнов в Поволжье. С согласия кагана конунги спускались по Волге в Каспийское море и разоряли богатые города Закавказья. Не проводя крупных военных операций против хазар, их «союзники» русы тем не менее грабили хазарских данников, через земли которых они проходили, так как никакого иного способа обеспечить себя продовольствием у них не было.

Недолговечные норманнские каганаты, появившиеся в Восточной Европе в ранний период, менее всего походили на прочные государственные образования. После успешных походов предводители норманнов, получив богатую добычу, чаще всего покидали свои стоянки и отправлялись домой в Скандинавию. Никто в Киеве не знал достоверно, где умер Олег. Согласно ранней версии, князь после похода на греков вернулся через Новгород на родину («за море»), где и умер от укуса змеи. Новгородский летописец записал местное ладожское предание о том, что Олег после похода прошел через Новгород в Ладогу и «есть могыла его в Ладозе».

Киевский летописец XII в. не мог согласиться с этими версиями. В глазах киевского патриота первый русский князь не мог умереть нигде, кроме Киева, где «есть могыла его и до сего дъни, словет могыла Ольгова». К XII в. не один конунг Олег мог бы быть похоронен в киевской земле, так что слова летописца об «Ольговой могиле» не были вымыслом. Но чьи останки покоились в этой могиле, сказать невозможно.

Скрынников Р.Г. Древнерусское государство

 

КАК ОЛЕГ ПОТЕРЯЛСЯ

Олег после победоносного похода на Царьград (911 год) вернулся не в Киев, а в Новгород «и отътуда в Ладогу. Есть могыла его в Ладозе». В других летописях говорится о месте погребения Олега иначе: «друзии же сказають [то есть поют в сказаниях], яко идущу ему за море и уклюну змия в ногу и с того умре». Разногласия по поводу того, где умер основатель русской державы (как характеризуют Олега норманнисты), любопытны: русские люди середины XI века не знали точно, где он умер - в Ладоге или у себя на родине за морем. Через семь десятков лет появится еще один неожиданный ответ: могила Олега окажется на окраине Киева. Все данные новгородской «Остромировой летописи» таковы, что не позволяют сделать вывод об организующей роли норманнов не только для давно сложившейся Киевской Руси, но даже и для той федерации северных племен, которые испытывали на себе тяжесть варяжских набегов…

Десятки лет русские высаживались на любом берегу «Хорезмийского» («Хвалынского», Каспийского) моря и вели мирный торг, а в самом начале X века, когда Киевом владел Олег, «русы» (в данном случае, очевидно, варяги русской службы) произвели ряд жестоких и бессмысленных нападений на жителей каспийского побережья.

 Рыбаков Б.А. Рождение Руси

Литература и ссылки:

Горский А.А. Русь: От славянского Расселения до Московского царства

Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX-XII вв.)

Николаев В.Д. Свидетельство хроники Псевдо-Симеона о руси-дромитах и поход Олега на Константинополь в 907 г.

Источник ➝

Понравилась статья? Поделись с друзьями! 

 

 

Облик Русов в арабских источниках X века...

 

Облик Русов в источниках X века.

 

«Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атыл (прим. - Волга). Я не видел [людей] с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры, красны лицом, белы телом. Они не носят ни курток, ни хафтанов, но у них мужчина носит кису (прим. - разновидность плаща), которой он охватывает один бок, причем одна из рук выходит из нее наружу. И при каждом из них имеется топор, меч и нож, [причём] со всем этим он [никогда] не расстаётся. Мечи их плоские, бороздчатые, франкские. И от края ногтей иного из них [русов] до его шеи [имеется] собрание деревьев, изображений [картинок] и тому подобного.» — цитата из «Записки о путешествии на Волгу» арабского путешественника Ибн-Фадлана, X век

 «Некоторые из русов бреют бороду, некоторые же из них свивают ее наподобие лошадиной гривы и окрашивают ее желтой (или черной) краской.» — цитата из «Книги путей и стран», арабского географа и путешественника X века Ибн Хаукаля

Скорее всего обычай красить бороды желтой и черной краской русы-варяги переняли у мусульман, с которыми активно вели торговлю. Как сказано в хадисе: "Поистине, лучшее чем вы можете окрасить седину — это хна и басма". Натуральные красящие вещества для волос "хна" (желтый или рыжий цвет) и "басма" (иссиня-черный) были известны на Ближнем востоке со времен Месопотамии.

ИСТОЧНИК... 

Главные битвы князя Святослава!

 

Главные битвы князя Святослава Игоревича

 

С лёгкой руки Карамзина князь Святослав считается древнерусским Александром Македонским. Сведения о проведённых и выигранных им сражениях за давностью лет небогаты подробностями, но ясно одно: к своим тридцати годам Святослав успел организовать с десяток военных походов, и в большинстве победил.

Фото: Великий князь Святослав, целующий мать и детей своих по возвращении с Дуная в Киев. И. А. Акимов, 1773 г.

Битва с древлянами

Впервые Великий князь Святослав Игоревич участвовал в сражении в мае 946 года, правда, возглавлял он войско лишь формально, поскольку был всего четырёх лет от роду. Когда его воины выстроились на поле битвы против древлян, воеводы Свенельд и Асмуд вывели коня, на котором сидел малолетний Святослав, дали мальчику копьё, и тот бросил его в сторону врагов. «Князь уже начал, потянем, дружина, за князем!» - крикнули полководцы, и воодушевлённое киевское войско пошло вперёд. Древляне были разбиты, заперлись в городах. Через три месяца, благодаря хитрости княгини Ольги, был взят Искоростень, и первый же из военных походов Святослава завершился победой.

Битва под Саркелом

965 год. Первый самостоятельный поход Святослава. Пройдя земли вятичей, единственного из восточнославянских племён, которое ещё не платило дани Киеву, спустившись по Волге к землям Хазарского каганата, Святослав разгромил давнего врага Руси. Одно из решающих сражений состоялось под Саркелом, форпостом Хазарии на западе.

На берегах Дона сошлись две армии, Святослав разгромил хазарское войско и оттеснил в город. Осада продлилась недолго. Когда Саркел пал, его защитники были беспощадно побиты, жители разбежались, а сам город был сожжён до основания. На его месте Святослав заложил русский форпост Белая Вежа.


Второе взятие Преслава

Подначиваемый Византией, Великий князь вторгся в Болгарию, взял её столицу Преслав и стал считать её серединой (столицей) своей земли. Но набег печенегов на Киев заставил его оставить завоёванные земли. Когда Святослав вернулся, то обнаружил, что провизантийская оппозиция в столице взяла верх, и весь город восстал против князя. Ему пришлось во второй раз брать Преслав. 20-тысячному войску руссов противостояли превосходящие силы противника. И битва под стенами города сначала складывалась в пользу болгар. Но: «Братья и дружина! Умрем, но умрем с твердостию и мужеством!» - обратился к воинам князь, и решающая атака увенчалась успехом: ход битвы был переломлен, Святослав занял Преслав и жестоко расправился с предателями.

Осада Филиппополя

Главным соперником Руси была Византия, именно по Константинополю Святослав намечал свой главный удар. Чтобы достичь границ Византии, нужно было пройти южную Болгарию, где, питаемые греками, были сильны антирусские настроения. Редкие города сдавались без боя, и во многих Святослав был вынужден устраивать показательные казни. Особенно упорно сопротивлялся один из древнейших городов Европы, Филиппополь. Здесь на стороне восставших против русского князя болгар сражались и византийцы, чьё основное войско находилось в нескольких десятках километров к югу. Но и войско Святослава было уже коалиционным: в союзе с ним выступали болгары, венгры, печенеги. После кровопролитных боёв город пал. Его гарнизон, воеводы, пленные греки и непримиримые к русским болгары были казнены. 20 тысяч человек по приказу Святослава было посажено на кол.

Два генеральных сражения в Византии

Дальнейшее продвижение вглубь Византии Святослав вёл двумя армиями: одной, состоявшей из лучших русских воинов, закалённых в боях дружинников, он руководил сам, другая – руссы, болгары, венгры и печенеги – находилась под началом киевского воеводы Сфенкела. Коалиционное войско столкнулось с основной армией греков под Аркадиополем, где состоялось генеральное сражение. Рассчитав, что слабым звеном в армии союзников являются печенеги, византийский полководец Варда Склир направил основной удар войска на их фланг. Печенеги дрогнули и побежали. Исход битвы оказался предрешён. Руссы, венгры и болгары бились упорно, но оказались в окружении и потерпели поражение.

Битва святославова войска оказалась не менее тяжёлой. 10-тысячной дружине князя противостоял отряд под командованием патрикия Петра. Как и прежде, Святослав сумел переломить ход битвы в критический для себя момент: «Нам некуда уже деться, хотим мы или не хотим — должны сражаться. Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвые сраму не имут. Если же побежим — позор нам будет». Он бросился вперёд, и за ним последовало войско. Греки бежали с поля боя, а Святослав продолжил победное шествие к Константинополю. Но, узнав о разгроме второй армии, вынужден был пойти на перемирие с византийским императором: сил на осаду у союзников не было.

 
Защита Доростола

Нарушив мирный договор, греки в 971 году напали сначала на Преслав, затем, разоряя города, направились на Дунай, к городу Доростол, в котором находился Святослав. Его положение оказалось более чем тяжёлым. Кровопролитное сражение под стенами города длилось с утра до самых потёмок и заставило руссов с болгарами отступить за крепостные стены. Началась длительная осада. С суши город окружила армия под командованием императора, Дунай блокировал греческий флот. Руссы, несмотря на опасность, совершали дерзкие вылазки. В одной из них был обезглавлен высокопоставленный чиновник Магистр Иоанн. Другую дружинники совершили ночью в сильнейший дождь: на лодках обошли вражеский флот, собрали запасы зерна в деревнях и побили множество спавших греков.

Когда положение его армии стало критическим, Святослав посчитал позором сдаваться или убегать и вывел войско за стены города, приказав запереть ворота. Два дня с перерывом на ночь его воины сражались с византийцами. Потеряв 15 тысяч человек, Великий князь вернулся в Доростол и согласился на мир, предложенный императором Цимисхием.

Битва с печенегами

Согласно условиям мира, остатки святославова войска беспрепятственно вышли из Болгарии и достигли порогов Днепра. По нему планировал князь добраться до Киева, но путь преградили недавние союзники печенеги, узнавшие то ли от болгар, то ли от греков, что везут руссы большие сокровища. Дожидаясь помощи, Святослав провёл здесь зиму. Но помощь не подоспела, и Великий князь предпринял попытку прорвать блокаду. Попытка оказалась успешной: часть войска миновала печенегов, но сам Святослав пал в битве. Как известно, печенежский хан сделал из его черепа кубок, инкрустировал его и очень гордился своей победой.

ИСТОЧНИК... 

Белые пятна истории Древней Руси: князь Игорь Рюрикович...

 

Князь Игорь Рюрикович. Восхождение к власти

История часто бывает несправедлива. И в полной мере это коснулось человека, который более тридцати лет правил молодым государством, из которого через несколько столетий выросла Россия. Князь Игорь, сын князя Рюрика.

Незнаменитый деятель русской истории, удостоившийся от историков самых нелестных откликов. Все войны свои Игорь проиграл, подвигов, равных подвигам Вещего Олега и Святослава, не совершил. Жадный князь-«волк», нарушивший договор с древлянами, и погибший самым негероическим образом.

Княгиня Ольга, напротив, великая правительница-реформатор, первая княгиня христианка, святая Русской православной церкви, мать князя-воителя Святослава. Всё как в литературном произведении: плохой князь и хорошая княгиня. Но средневековое летописание и являлось литературным жанром, поэтому не должно удивлять применение летописцами литературных приёмов. 

В «Слове о законе и благодати» митрополита Иллариона (XI век) сказано: «Восхвалим же и мы…Владимира, внука старого Игоря, сына же славного Святослава, которые в своё время владычествуя, мудростью и храбростью прославились во многих странах, их победы и силу вспоминают и поныне и славят».

Чем прославился Святослав и Владимир известно, но чем прославился Игорь?  

Историки нашего времени Игоря, в основном, ругают. Митрополит Илларион думал иначе. Сейчас, когда стали известны иностранные источники об этом времени можно больше сказать о князе Игоре и о княгине Ольге. Можно восстановить историческую роль князя Игоря, как одного из замечательных деятелей X века. 

При чтении «Летописи временных лет» закономерно возникает вопрос: почему древнерусский летописец ничего не сказал о тридцатилетнем правлении князя Игоря, кроме начала и конца правления, и почему умолчал о правлении Ольги с 948 по 954 и с 956 по 963 годы?  

Умолчал же летописец XII века по причине довольно веской для него. Дело в том, что первая половина X века была эрой смертельной схватки зарождающейся Руси с сильным, богатым, хитрым и культурным противником – Хазарским каганатом. Я не имею в виду разгром Хазарского каганата князем Святославом в 965 году – это был заключительный аккорд войны. Я говорю о войнах Игоря и Ольги, скрытых летописцем под «пустыми» годами. Причины молчания летописи объясняет Л. Н. Гумилёв рассказывая о событиях конца XI- начала XII вв. в книге «Древняя Русь и Великая степь» (М., 2000 г.):

«Но была в Киеве и ещё одна реальная сила, дававшая деньги на оплату дружины и подкуп других князей. Это была еврейская колония, состоявшая не из предприимчивых и храбрых рахдонитов, а из хитрых ростовщиков, приехавших через Польшу из Германии.

Пользуясь покровительством князей-западников, эти евреи приобрели в Киеве вес и значение, позволившие им отомстить врагам их восточных собратьев – Олегу Святославичу и его половецким друзьям.

После «перемещения» Олега в Новгород-Северский и разгрома половцев последним противником евреев на Руси оставалась православная церковь – Киевская митрополия, связанная с Константинопольским патриархатом. Был достигнут разрыв Святополка с митрополией, причем очень хитрым приемом: князь встал на защиту Печерского монастыря как русской национальной церкви и доверил этому монастырю переделку летописания, каковая и была произведена в 1100-1113 гг.» (стр. 321).

Так, в угоду политической линии князя Святополка II исчезла из летописи история борьбы Руси с Иудео-Хазарским каганатом, с целью не огорчать киевскую еврейскую торгово-ростовщическую общину и представить русско-еврейские отношения в розовом цвете.

Так как от древнерусской литературы до наших дней дошло около 1% литературных памятников, то не стоит удивляться, что «Повесть Временных Лет» (далее ПВЛ) единственный русский источник о времени Игоря. Ничего антисемитского в выше приведенных выводах нет. Еврейские общины в средневековом мире были реальной политической и экономической силой, с которой многим правителям на Западе и Востоке приходилось считаться, сотрудничать или бороться. Роль евреев в истории, как всякой политической силы, часто была крайне негативной.

И не стоит рассуждать о «плохих» или «хороших» евреях, точно так же как о «плохих» или «хороших» немцах, англичанах, русских и др. Каждый народ творил историю в меру своего разумения и совести и каждый достиг своего результата. Если евреи добивались господства не применяя военную силу, грабя и вырезая города и селения, а используя деньги и брачные связи, то это не значит, что они хуже или лучше народов-завоевателей. Просто такая тактика не была знакома полуварварским народам Европы, в отличие от евреев, имевших за плечами к Х веку 3000 лет политического опыта и практики. Люди того времени привыкли знать своих врагов в лицо.

Ситуация когда враг скрывается за чужой спиной была незнакомой и непривычной. Тем более, как только у евреев в руках оказывалась военная сила, так они сразу же пускали её в ход, мало чем отличаясь от Чингисхана и Тамерлана. И не стоит обижаться на напоминания о неблаговидных поступках предков, нужно помнить о них и не повторять их ошибки и преступления в настоящем и будущем.

Родился Игорь в семье князя Рюрика-Рерика, сына ютландского конунга Хальфданга. В 854 г. Рюрик потерпел в Фрисландии поражение от германского императора Лотаря (817-855 гг.) и вынужден был бежать вместе с родичами и остатками дружины. В 862 г. Рюрика пригласили на княжение в Ладогу славянские племенные союзы словен, кривичей и финно-угорскими племенами чудь и весь. Согласно древнерусскому праву Рюрик был князем-изгоем, т. е. князем, лишившегося своего удела. Поэтому на Руси не было массовой скандинавской колонизации, как это случилось во многих странах Европы. Датчан-русов было крайне мало, несколько сотен человек. Впрочем, средняя численность отряда викингов в VIII-X вв. составляла 300-400 человек и это считалось большим войском. Для самого Рюрика это княжение, видимо, предполагалось временной передышкой для продолжения борьбы и восстановления своей власти во Фрисландии. В 870-873 гг. Рюрик вел переговоры с Людовиком II Немецким и Карлом Лысым, но безуспешно. Неизвестно когда родился Игорь. Скорее всего, он родился незадолго до смерти Рюрика, произошедшей согласно ПВЛ, в 879 году. Автор летописи пишет: «… Умер Рюрик и передал княжение своё Олегу – родичу своему, отдав ему на руки сына Игоря, ибо был тот ещё мал». Можно отнести рождение Игоря к периоду с 876 по 879 год. У Л. Н. Гумилева, А. П. Новосельцева и некоторых других историков существуют сомнения по поводу отцовства Рюрика. Сомнения вызывает долголетие Игоря – более 65 лет. Но это не серьёзное возражение. История X века знает и более значительные сроки жизни. Французский историк Э. Поньон в книге «Повседневная жизнь Европы тысячном году» (М. 1999 г.) приводит сведения, что аббат Клюни Одилон прожил около 87 лет, а аквитанский герцог Гильом V прожил около 71 года. 

Стоит добавить, что современник Игоря немецкий король Генрих I Птицелов прожил 60 лет. Как видим долголетие Игоря явление не уникальное для Х века. Поэтому сомнений, что Рюрик приходится отцом Игоря быть не должно. Недаром митрополит Илларион назвал Игоря «Старым», впрочем, это может означать и «древний», «живший давно». Игорь, видимо, действительно в памяти потомков XI века остался долгожителем. Передача регентства Олегу, видимо, было не случайным. Рюрик в течение нескольких лет отсутствовал на Руси, ведя переговоры с франкскими королями и, следовательно, кто-то должен был его замещать при управлении княжеством. Может быть этим управляющим был Олег.

По достижении совершеннолетия Игорь должен был занять место отца на княжеском престоле. До этого срока правление, в качестве регента, было передано близкому родственнику, имя которого нам не известно, только титул - Олег, скандин. Хельга. Хельга, или Хельги, что переводится как «священный», «посвященный», что находит отражение в славянском прозвище Олега - «Вещий». Олег развил бурную завоевательную политику. В 882 г. Олег взял маленького Игоря в поход на Киев. Там на его глазах были предательски убиты киевские князья Аскольд и Дир. X век был жестоким веком, но, думается, кровавые убийства в любом веке отрицательно сказывается на детской психике. Зачем понабилось Олегу устраивать кровавый спектакль на глазах у маленького мальчика? Судя по ПВЛ, воспитанием Игоря Олег себя не утруждал. Может быть, для того чтобы продемонстрировать свою решимость удержать власть в своих руках, напугать, раздавить Игоря. Это ему отчасти удалось, власть Игорь получил только в 913 году, когда ему было не менее 34 лет. Это очень поздно. Игорь должен был стать полноправным князем при достижении семнадцати лет, когда человек в Древней Руси становился совершеннолетним, т. е. около 895 года. Этого не произошло. Олег крепко держал власть в своих руках.

Детство и юность Игорь провёл на севере рождающейся Руси в Ладоге. Новгорода в конце IX-начале X вв., по современным археологическим данным не существовало. О матери Игоря ничего не известно, видимо, она умерла при родах. Она не была славянкой, так как носила явно германское имя Ефанда. Рос он, скорее всего, под опекой своих старших сестер. 

В русско-византийском договоре 945 года упоминаются два племянника от сестёр Игоря Слуды и Прастен Акун, которые, возможно, были его друзьями детства. Окружали Игоря немощные ветераны Рюрика, (все боеспособные мужчины-варяги участвовали в походах Олега), их малолетние дети и внуки, славяне и весины-финно-угры. Воспитание он, без сомнения, получил достойное юного князя. По достижении совершеннолетия Игорь получил в удел от Олега северные земли, будущую Новгородскую землю. О жизни Игоря в этот период проливают скандинавские саги. «Сага о Стурлауге Трудолюбивом», сочинённая около 1300 г., повествует о конунге Ингваре (Игоре по-русски). В книге «Древняя Русь в свете зарубежных источников» под ред. Е. А. Мельниковой (М., 1999 г., далее «Древняя Русь») так говорится об этом сюжете: «Он (т. е. Игорь) – конунг на «востоке в Гардах», правит в Альдейгьюборге (так скандинавы называли Ладогу. – С. К.) и считается «мудрым человеком и большим хёвдингом». К его дочери Ингибьёрг сватается известный викинг Франмар … После ряда попыток встретится с Ингибьёрг Франмар возвращается в Швецию и через некоторое время вместе с конунгом Стурлаугом приходит снова в Гардарики. «Когда они прибыли в страну, пошли они по стране, совершая грабежи, сжигая и паля везде, куда бы они ни шли по стране. Убивают людей и скот». Ингвар собирает войско, завязывается трёхдневное сражение, в котором он погибает от руки Стурлауга» (стр. 487-488). В саге без сомнения были использованы древние скандинавские предания, восходящих к Х в. «На использование «Сагой о Стурлауге» древних преданий, значительно более ранних, нежели сама сага, говорит употребление архаических форм топонимов: Aldeigja, а не Aldeigjuborg и Garðar» (там же, стр. 488). Итак, согласно скандинавской саге Игорь князь Ладоги-Альдейгьюборга и отбивается от набегов грабителей-викингов (исторический Игорь не погиб от руки шведского конунга, в отличие от Игоря литературного).

В 903 г. летописец вспомнил об Игоре. Он пишет: «Когда Игорь вырос, то сопровождал Олега и слушал его, и привели ему жену из Пскова, именем Ольгу». Игорю в тот год было уже более 24 лет. Он давно уже был взрослым и не нуждался в воспитании. О чём же говорил с Игорем Олег? Видимо, Олег поставил Игоря перед фактом, что отцовской власти он не получит и предложил удовольствоваться уделом Рюрика, с центром в Ладоге. Спорить с могущественным родичем у Игоря не было ни сил, ни средств. Видимо, Олег не считал нужным отдавать, завоеванные своими кровью и потом, земли юному княжичу (основания, стоит отметить, вполне справедливые). Но Олег так же не убил Игоря, хотя подобное в то время было обычным делом, и Олег никак не претендовал на владения Игоря. Была и другая причина вызова Игоря в Киев: в 904 г. Олег собирался совершить нападение на Византию и ему требовался временный правитель на время его отсутствия. Но Игорь не смирился. Что же касается женитьбы на Ольге, то у многих историков этот факт вызывает сомнения. Как известно в 955 году (эта дата несправедливо оспаривается) Ольга прибыла с визитом в Константинополь и очаровала императора своей красотой. Однако Ольге было тогда около 65 лет. Сына Святослава Ольга родила в 942, когда ей было не менее 52 лет. Но все разногласия снимаются, если предположить, что Игорь был не единожды женат, а Ольга не имя, а титул княжеской супруги. Только сведения обо всех браках в летопись не попали. В самом деле, если посмотреть на брачную жизнь титулованных особ раннего средневековья, то мы увидим, что они были женаты по нескольку раз (обычно по два-три раза) и причиной этому послужила ранняя смерть их супруг. Так, германский император Оттон I был женат три раза, и две первые супруги умерли своей смертью. Такая большая смертность среди титулованных жен объясняется низким уровнем медицины того времени, антисанитарией, а также частые беременности и роды, быстро изнашивавшие организм женщин. И невероятно что, сочетавшись браком в 903 г. Ольга родила единственного сына, спустя 39 лет, в 942 г.! Скорее всего, Ольга, на которой Игорь женился в 903 г. не тождественна Ольге, матери Святослава. Возможно, брак 903 г. был не первым и не последним для Игоря. Исчезновение сведений о первых браках Игоря, как, впрочем, и сведения о первых русских князьях можно объяснить тем, что первая русская летопись, видимо, была составлена на датском языке, который уже в конце Х века был мало кому понятен. Вспомним летописных «братьев» Рюрика Синеуса и Трувора, т. е. скандинавские фразы sine use (роды своими) и thruvaring (верная дружина), попавшие в русский летописный свод из-за неправильного перевода некоего германоязычного источника.

Пока Игорь подрастал в Ладоге, Олег покорял славянские племена. После полян настала очередь древлян (883 г.), северян (884 г.) и радимичей (885 г.). Совершив завоевания Олег к титулу хельга прибавил титулы великий князь русский и каган. Титул каган в то время имел значение: «император». Позднее он был замен титулом царь, который сначала в русских источниках относился к византийским императорам, с XIII в. – к ханам Золотой Орды, а с XV в. был принят московскими князьями. При покорении древлян и северян Олег впервые столкнулся с Иудео-Хазарским каганатом. Иудео-Хазарский каганат был сильнейшим и крупнейшим государством Восточной Европы. В середине VIII века еврейская община, после кровопролитной гражданской войны, захватила верховную власть и каганат достиг своего политического расцвета, к X веку покорив окружающие народы, в том числе и восточнославянские. Правил Хазарией еврейский царь, носивший семитские титулы «мелек» (т. е. царь) и «пех» (последний происходит от ассиро-вавилонского титула «пеха», т. е. областеначальник, губернатор, а не от тюркского титула «бег»). Каганы, тюрко-еврейского происхождения, были номинальными фигурами и служили объектом для жертвоприношения в экстраординарных случаях. Экономика Иудео-Хазарского каганата (хазары стали угнетаемой и бесправной прослойкой населения) базировалась на транзитной торговле с Китаем, Арабским халифатом и Франкской империей. Никакой продукции каганат не производил, да и иудейским правителям Хазарии она не требовалась. Таможенные сборы и дань с покоренных народов приносили сверхприбыли. Военная мощь каганата основывалась на мусульманской наёмной гвардии, состоящей из тяжелой конницы, и военной силе покорённых племён, которых иудейские цари, в случае надобности, натравливали друг на друга. Будущего такое паразитическое государство не имело. Долгое существование каганата, 250 лет, объясняется его удалённостью от сильных противников и умелой политикой иудейских правителей. Рано или поздно каганат был бы уничтожен Хорезмом, печенегами или половцами. Но каганат был уничтожен после долгой войны Русским государством. И именно эта война «исчезла» из «Повести временных лет».

Военное столкновение с гегемоном Восточной Европы было неизбежно. И здесь летопись подозрительно замолкает. В летописании происходит провал с 886 по 907 год, и далее до 912 года. Но иностранные источники частично заполняют этот пробел. Каганат отреагировал на экспансию Олега натравив на Русь венгров. Венгры не были подвластны каганату (подчинение их каганату после 889 г. было номинальным), но они воевали за тех, кто мог заплатить, как наемники. Согласно арабским источникам: «Мадьяры господствовали над соседними славянами, налагая на них тяжелые подати и обращаясь с ними, как с рабами. Они часто делали набеги на славян и русь, захватывали пленных и продавали их в рабство в Византию». (Артамонов М. И. «История хазар», Спб., 2001 г., стр. 463). Неизвестно как бы сложилась дальнейшая история, если бы не вмешались печенеги. В 889 г. они вытеснили венгров из Причерноморья, а в 895 г. одержали полную победу, заставив венгров уйти на Дунай. Вероятно, Олег не заключал с печенегами союза. Просто интересы Руси и печенегов временно совпали. Кроме этого каганат объявил Руси экономическую блокаду. В. Я. Петрухин пишет: «… американский нумизмат Т. Нунен … показал, что в последней четверти IX в. приток монет в восточную Европу резко сокращается, наступает первый кризис в поступлении восточного серебра; при этом кризис не связан с эмиссией в Халифате – доступ серебра в восточную Европу был искусственно приостановлен» (В. Я. Петрухин. «Начало этнокультурной истории Руси IX-XI веков»., 1995, г., с. 93). После поражения венгров каганат и Олег смогли договориться о разделе сфер влияния. Мало того, Олег предоставил каганату военную силу русов и славян, за плату разумеется, для войн с Византией и мусульманами. В 904 (а не 907 г. как в ПВЛ) русский флот совершает набег на Константинополь, но византийский флот сжигает его «греческим огнём». Так, реконструирует события Л. Н. Гумилёв в книге «Древняя Русь и Великая Степь». В 909 г. русский флот появляется в Каспийском море и совершает нападение на остров Абаскун, а в 910 г. тот же флот разграбил и сжег город Сари в Мазендеране. Попасть на Каспий русские отряды могли только с позволения иудео-хазарского правительства. Вот как описывает государство Олега иранский ученый Ибн Русте в труде «Дорогие ценности», написанном в 903-913 гг.: «У них есть царь, называемый хакан руссов. Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут в Хазаран и Булкар и там продают. Они (т. е. русы) не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян … Единственное их занятие торговля соболями, белками и прочими мехами, которые они продают покупателям» (цит. по «Древняя Русь», стр. 209). Рабов при Олеге продавали, согласно «Раффельштеттенскому таможенному уставу», изданному восточнофранкским королем Людовиком IV (899-911 гг.) между 904 и 906 гг., и в Западную Европу. Славяне, на которых нападали русы были, скорее всего, племена уличей и тиверцев, с которыми Олег воевал с 885 года. Косвенное доказательство того что Ибн Русте писал именно об Олеге можно видеть в следующем сообщении о Руси: «Есть у них знахари, из которых иные повелевают царем как будто бы они их начальники …» (там же, стр. 209). Суеверие как черту в характере Олега отмечает и ПВЛ в известной легенде о коне Олега. Так о своей судьбе Олег спрашивал у окружавших его волхвов, т. е. славянских языческих жрецов, и кудесников, т. е. финно-угорских шаманов, и поступил согласно их предостережению.

Олег, по сути, превратился правителя разбойничьей державы, промышляющей грабительскими набегами и работорговлей, и поставляющей наёмников всем кто сможет заплатить. Поэтому восхищенные отзывы историков об Олеге не имеют под собой ни каких оснований. Будущего у олеговой Руси не было. Если бы последующие князья продолжили политику Олега, то Русь ждала судьба прибалтийских славян, уничтоженных немцами.

В 911 г. Олег поставил на службу Византийской империи отряд, численностью в 700 человек (больше у него не было, так как 20000 славяно-русских воинов в это время воевали за интересы Иудео-Хазазарского каганата), воевавший в 911-912 гг. в войске адмирала Имерия против арабов на Крите. Вслед за этим был заключен русско-византийский договор 912 г. Подобная неразборчивость Олега в выборе друзей и врагов, а точнее полное пренебрежение внешнеполитическими интересами созданной им державы, привела к трагедии. Иудеи, правившие Хазарским каганатом, увидели в поставке наёмников враждебной им Византии опасность для себя, т. к. на западных границах каганата возникал сильный противник. И тогда они решили ослабить Русь, перебив русских воинов, возвращающихся домой с Каспия. В 913 г. Русский флот из 500 судов грабит побережье Гиляна, Табаристана и Ширвана. Очевидно, в этот год кончилось действие контракта о найме, и русские возвращались домой. Арабский историк Масуди описывает дальнейшие события так:

«Когда русы набрали добычи… они двинулись к устью Хазарской реки (т. е. Волги) и снеслись с хазарским царём, которому послали денег и добычи, как это было договорено между ними. Хазарский царь не имел морских судов, и его люди не умели с ними обращаться; не будь этого, мусульманам от него было бы больше бед. Ларисийцы (т. е. наёмная исламская гвардия иудейских царей каганата) и другие мусульмане царства (Хазарского) узнали о том, что натворили русы и сказали царю: «Предоставь нам расправиться с этими людьми, которые напали на наших мусульманских братьев …» Царь не мог им помешать, но послал предупредить руссов, что мусульмане решили воевать с ними. Мусульмане собрали войско и спустились вниз по реке, ища встречи с ними … Битва длилась между ними три дня, и Аллах даровал победу мусульманам. Русы были преданы мечу, убиты и утоплены… Насколько можно было подсчитать, число тех, кого мусульмане убили на берегу Хазарской реки было, около 30 тыс.» (цит. по В. Кожинов «История Руси и русского слова. Опыт беспристрастного исследования», М., 2001 г., стр. 287., далее - В. Кожинов «Истории Руси») Версия, переданная арабским хронистом, видимо, является официальной хазарской версией. Она лжива и лицемерна. Русские грабили и убивали мусульман четыре года, с 909 по 913 год, отдыхали от походов на территории Хазарского каганата, продавали в Итиле рабов-мусульман, захваченных в набегах, еврейским работорговцам, а мысль отомстить за «братьев мусульман» у исламских гвардейцев возникла почему-то только при возвращении русских домой в 913 году. Ложь и то, что иудейский царь Хазарии предупредил русских о нападении. Количество мусульманской гвардии на службе иудео-хазарских царей не превышало 10-12 тысяч человек (см. М. И Артамонов «История хазар», СПб, 2001 г., стр. 552), численность же русских, по словам Масуди, составляло 30 тысяч. Масуди выше писал о 500 русских кораблях, действующих на Каспии. Русская ладья вмещала 40 человек, следовательно, русская армия состояла, примерно, из 20 тысяч человек. Неужели, имея двух- или трехкратный перевес в бойцах, да ещё предупреждённые о готовящемся нападении, русские не уничтожили бы исламскую гвардию Хазарии. Скорее всего, нападение было внезапным, и ни какого трёхдневного сражения не было. На берегу Волги произошла бойня ничего не подозревающих людей. Попавшие в плен были утоплены в Волге (только так можно фразу «убиты и утоплены»). Остатки русского войска, сумевшие вырваться из западни, оказались во враждебном окружении и были истреблены буртасами и волжскими болгарами.

Весть о предательском убийстве хазарами и гибели своих отцов, братьев, и сыновей не могла не взбудоражить русского общества. Политика Олега оказалась полностью дискредитирована. Недовольство и возмущение было очень сильным. (Сейчас подобные события вызвали бы правительственный кризис и отставку правительства). Можно предположить дальнейшие события. Игорь, воспользовавшись ситуацией, с дружиной и ополчением словенских племён двинулся на Киев. Сопротивления Игорь не встретил, никто не хотел защищать Олега - виновника смерти их родных и близких. Тем более, наверняка, все сразу вспомнили, что Игорь, сын Рюрика, законный князь, а Олег только узурпатор. Олегу пришлось покинуть Русь. Он уехал на родину, или был сослан в Ладогу, где и умер, по преданию, от укуса змеи. Подобная коллизия повторилась в 1016 г., когда Ярослав пошёл войной на своего брата Святополка Окаянного. Так Игорь стал князем Руси. Мятеж подняли только племена древлян. В 914 г. Игорь подавил мятеж, наложив на древлян дань, большую, чем они платили при Олеге.

ИСТОЧНИК:

http://belayaistoriya.ru/blog/43443110869/Knyaz-Igor-Ryurikovich.-Voshozhdenie-k-vlasti?utm_campaign=transit&utm_source=main&utm_medium=page_0&domain=mirtesen.ru&paid=1&pad=1 

ЕГЭ ПО ИСТОРИИ: Где, Кто и Как на самом деле крестил Русь?

 

Кто такой князь Князь Владимир, и кем он был на самом деле?

История в учебниках склонна превращать людей в бронзовые статуи, возносить на заоблачную высоту. Мне кажется, что это не совсем правильно. Можно гораздо лучше понять героя древности, если применять к нему законы элементарной логики и обычной человеческой мотивации. Начнем наши разбирательства со святого равноапостольного князя Владимира.

Источник: okhotnikov.net

Кем на самом деле был Владимир?

Князь Владимир точно уж был не святым. По крайней мере, в начале своей человеческой жизни. Владимир обманул и убил своего брата Ярополка, насильно взял в жены его невесту Рогнеду, имел огромный гарем наложниц. В общем, нормальный такой средневековый правитель – сильный, коварный и безжалостный. 

Он воевал, интриговал, заключал и разрывал политические союзы, наслаждался властью сильного. Абсолютно естественное поведение для того времени. Известен тот факт, что Владимира Красное Солнышко ублажали 800 наложниц.

Источник: www.e-reading.link

Зачем Владимир крестил Русь?

Вопрос закономерный. Казалось бы, старые славянские боги приносили Владимиру только победы и удачи. Убив Ярополка и завладев Киевом, он разрушил построенную при брате христианскую церковь (предположительно католическую) и начал возрождать языческие культы. Владимир любил войну и женщин. Последних особенно сильно и часто. Принятие новой веры означало конец любимому развлечению. По крайней мере, в прежних масштабах.

Ответ тоже, в общем-то, ясен. Начиналась эпоха религиозных войн, в которой у язычников не было шансов. В ближайшую пару сотню лет монотеистические религии подчинили себе Европу, Среднюю Азию и Ближний Восток. Язычество оказалось неконкурентоспособным и сошло с мировой арены. Почему? 

Во-первых, оно было старым и слабым. Простые люди не находили в нем высших смыслов. Только посвященные, волхвы и прочие служители культа ведали тайны, скрытые в древнем учении. 

Во-вторых, новые монотеистические религии гораздо лучше сплачивали народ, подчиняли его центральной власти. Языческие боги способствовали разобщению – в одном городе больше почитали Перуна, в другом Велеса. 

В-третьих, люди гораздо охотней умирали и убивали во имя единого Бога. Религиозная нетерпимость была козырем в бесконечных войнах.

Таким образом, отказ от язычества в пользу монотеистической религии был мудрым политическим решением. Если бы Владимир не крестил Русь, она запросто могла бы развалиться на несколько государств с разной религией, что привело бы к формированию не единого русского народа, а нескольких враждебных. Примеров тому достаточно на Балканах и Индийском субконтиненте.

Широко известна версия – Владимир крестился, чтобы получить руку византийской царевны Анны. Но в ней явно перепутаны причина и следствия. Анну князь хотел как раз для создания союза с Византией. Кроме того, он мог бы сменить веру сам, не сгоняя всю Русь на крещение. Ну, и, конечно же, он мог бы передумать после свадьбы. Так часто поступали языческие правители – получив желаемое, возвращались в старую веру.

Князь Владимир и его приспешники крестил Русь так:

Дружина с крестами и священнослужителями приходила в село, деревню, и повелевала всем принять новую веру. Первыми на пути крещения вставали мудрецы, волхвы - их сразу убивали, причём показательно. Либо сжигали, либо сажали на кол. Если были заступники, их ждала та же участь. Так же древние источники гласят о принудительном покаянии через убийство младенцев, у всех на глазах. После такого "крещения" многие уходили в лес из деревень, но основная часть (женщины, дети и мужики работяги) оставались. Склоняли головы и принимали новую веру. Не надо забывать, что за Владимиром была огромная армия, и противостоят ему было просто самоубийственно. Воспитанием поросли занимались исключительно священнослужители. Так и появилось новое поколение которое сеяло православную веру по всей Руси.

Источник: www.mglin-krai.ru

Почему именно Православие?

Для ответа нам понадобится политическая карта того времени.

Заглянем на нее с точки зрения основных религий:

Иудаизм – нет сильных держав. Хазарский каганат уверенно движется к падению и не рассматривается русскими князьями, как превосходящая сила.

Ислам – пока очень далеко.

Католичество – Священная Римская Империя, постоянная агрессия, направленная на славянские земли.

Православие – Восточная Римская Империя, она же Византия. Нет общей границы. Не ведет активную экспансию.

Этот список хорошо проясняет ситуацию. Кроме того нужно учитывать, что Владимир жил в эпоху активного соперничества двух Римов. Старого настоящего – Византии. И нового, который создали готские и франкские племена на руинах Западной Римской Империи. При этом франко-германцы вели активный захват славянских земель. В такой ситуации, принятие православия и союз с Византией были практически единственно возможной стратегией. Все анекдоты про то, что выбор православия продиктован более мягкой системой запретов, не имеют под собой почвы. Владимир был в первую очередь политиком, а уже во вторую гулякой. То, как было проведено крещение Руси – быстро и насильственно, говорит о том, что это решение именно политическое и крайне важное.

А почему всё-же не католичество?

Владимир выбирал себе стратегического союзника. Римляне выглядели гораздо более предпочтительными, чем "европейцы". Они обладали гораздо большим культурным и научным капиталом. При этом не вели активную экспансию (тем более на территории Руси). Католики в те времена были немытыми, агрессивными и лживыми. Непосредственная близость к территории Руси подразумевала будущий конфликт.

Источник: okhotnikov.net

Как Русь избежала глобального нашествия соседей?

Отказавшись от веры предков, Русь получила путевку в новую жизнь. Правда, всё пошло не совсем так, как хотел Владимир. Византия была слишком стара и не агрессивна. Она оказалась между католическим и мусульманским миром, как между молотом и наковальней. В результате быстро ослабла и не стала могущественным союзником Руси. Да и вообще не особенно им хотелось иметь союзников варваров.

Через двести пятьдесят лет на Руси настали тяжелые времена – на востоке возвысилась Золотая Орда. С Запада наседали поляки и Тевтонский орден. В это Византия лежала в руинах после четвертого крестового похода. Русь была раздроблена, окружена врагами и лишена союзников, но она выжила и помимо своей воли стала новым православным Римом. Кто-то должен был возглавить православный мир в эпоху религиозных войн, когда Константинополь пал. Таким образом, Владимира можно сравнить с Колумбом. Он хотел всего лишь попасть в Индию – получить сильного союзника в новое тяжелое время. Союзник получился никудышным, но Русь подняла его знамя и начала движение к тому, чтобы стать еще одним мировым центром силы.

Источник: www.2fons.ru

Святой или нет?

Вообще, святость вопрос очень спорный. Как можно признать человека святым? Если даже, по понятиям православной церкви, мы рождаемся уже во грехе? А святой это абсолютно чистый человек. И человек ли? Чего, ну не совсем нельзя сказать о Владимире. О нём можно сказать, что Он был сильным и стратегически мыслящим политиком и на этом остановиться. В Крещении Руси легко читается трезвый расчет, умного политика.

Но, что было дальше, когда бурная языческая молодость князя осталась позади? Последние 27 лет своей жизни Владимир, судя по всему, был настоящим христианином. Он отказался от гарема, всячески поддерживал церковь, каждое воскресенье раздавал еду и деньги нуждающимся.

Лучше всего позднего Владимира характеризует заговор Святополка. Князь простил заговорщиков. Вообще так не полагалось делать. Рюриковичей на Руси расплодилось очень много. Основным методом политической борьбы было убийство. Правитель, показавший слабость, рисковал тут же получить десяток претендентов на свой престол. Получается, Владимир смог перешагнуть пропасть между прагматичным язычником и верующим христианином. Что уже не мало – большинство людей на Земле и через тысячу лет продолжают жить по законам джунглей.

Источник: smallspb.ru

Севастополь (а конкретно — Херсонес — «колыбели христианства»)

Да, и кстати, крещение Руси было не в Киеве, а в Херсонесе (Корсунь), что в Крыму.

ИСТОЧНИК...

Понравилась статья? Поделись с друзьями! 

 

 

Тайна жизни и смерти русского князя Святослава...

Геннадий Неделько

Князь Святослав, - что мы о нём знаем? Вся его жизнь, начиная с дня появления на свет и кончая трагической гибелью, содержит больше вопросов чем ответов. Да и сама смерть этого русского князя тоже загадка. 

От чьей руки погиб князь - воин, кто был главным режиссером и проектировщиком его смерти? Размышляя над вопросами и загадками из жизни славного князя, невольно приходишь к мысли, что в смерти его повинны отнюдь не те множество врагов, которых приобрел он в многочисленных своих сражениях и походах. Воевал князь честно и благородно, не нарушая законов чести рыцарской и всегда предупреждал своего врага - "Хочу на вас идти". Уж если бы и решил погубить Святослава коварный враг, предупреждённый самим же князем о нападении, то сделал бы это ещё до начала сражения. Погиб же князь возвращаясь домой из похода, а стало быть в смерти его следует винить... Но давайте всё по-порядку. Начнем, как и положено, с рождения.

У византийского императора Константина Багрянородного можно прочесть, что в Новгороде, еще при жизни князя Игоря, был посажен его сын Святослав. Сразу возникает вопрос: как мог править в Новгороде, этой северной столице Рюриковичей ещё совсем маленький мальчик несмышленыш?

Ведь "Повесть временных лет" нам сообщает о том, что вскоре после гибели своего мужа князя Игоря, "Ольга с сыном своим Святославом собрала много храбрых воинов и пошла на Деревскую землю. И вышли древляне против нее. И когда сошлись оба войска для схватки, Святослав бросил копьем в древлян, и копье пролетело между ушей коня и ударило коня по ногам, ибо был Святослав еще ребенок. И сказали Свенельд и Асмуд: "Князь уже начал; последуем, дружина, за князем".

Отсюда можно судить, что даже после смерти отца, Святославу было не более 4 - 5 лет. Мог ли трёхлетний ребёнок быть наместником своего отца в далёком Новгороде за сотни километров от родителей. Ответ, по-моему, очевиден. Кому же верить, византийскому императору или русской летопись?

Что бы выяснить это, давайте взглянем на договор заключённый с ромеями князем Игорем в 945 году. В нём говорится:
"В год 6453 (945). Прислали Роман, и Константин, и Стефан послов к Игорю восстановить прежний мир, Игорь же говорил с ними о мире. И послал Игорь мужей своих к Роману. Роман же созвал бояр и сановников. И привели русских послов, и велели им говорить и записывать речи тех и других на хартию.
"Список с договора, заключенного при царях Романе, Константине и Стефане, христолюбивых владыках. Мы - от рода русского послы и купцы, Ивор, посол Игоря, великого князя русского, и общие послы: Вуефаст от Святослава, сына Игоря; Искусеви от княгини Ольги;..." Далее идут послы (соответственно чину и рангу) от племянников Игоря его ближних бояр, а затем купцов.

Как видим, в договоре посол Святослава стоит, впереди посла своей матери, княгини Ольги - вторым в списке, вслед за послом Великого князя Игоря и представляет личные интересы сына Великого князя, интересы одного из первых лиц молодого феодального государства Киевская Русь, а точнее Русского каганата. А какие могут быть интересы у четырёхлетнего мальчика? Выходит не прав автор "Повести временных лет" утверждая, что в год гибели своего отца Святослав был младенцем. Подтверждение тому, что рождение Святослава в "Повести временных лет" указано не верно, мы можем найти и у "Летописца Переяславля-Суздальского", который сообщает, что сын Святослава, Владимир, умерший, как известно в 1015 году, прожил 73 года. Тогда выходит, он родился где-то примерно в 942 г., т.е. когда его отец Святослав, если верить "Повести временных лет", был еще грудным ребенком. Немецкий хронист Титмар Мерзебургский так же доводит, что Владимир умер, "дожив до преклонного возраста" и "отягченный годами". А ведь Владимир был младшим из трех сыновей Святослава. Да и как понимать фразу из летописи: "Ольга с сыном своим Святославом собрала много храбрых воинов и пошла на Деревскую землю". Кого мог собрать ребёнок, - таких же как он сам пацанят? Очевидно, эта фраза просто осталась из более ранней летописи, а остальное, уже переписанный или дописанный на новый лад и под новый заказ вариант. В свете вышеописанных фактов, следует признать, что дата, указанная Татищевым, который в своих трудах использовал не дошедший до наших дней источник, является более реальной, и относит она день рождения этого славного князя на 920 год. Тогда выходит, что по смерти Игоря в 945 году, Святослав вполне мог занять место Великого князя и сесть на правление в Киеве, но не сделал этого. Почему?

Восточные авторы ал-Марвази (приблизительно 770 - 870 гг.) и Мухаммед Ауфи (конец XII средина XIII вв.), сообщают о русах следующее: "Если умирает у них человек и оставляет дочерей и сыновей, то всё имущество достаётся дочерям, сыновьям же дают только меч и говорят: "Отец твой добывал добро мечом, следуй его примеру".

В договоре Игоря в числе первых стоит и посол "Каницар от Предславы", скорее всего, дочери князя Игоря. Ей-то, по-видимому, по наследству и достался Киев, настоящей правительницей и хозяйкой которого стала её мать княгиня Ольга. Попросту говоря, воспользовавшись старинным обычаем, Ольга просто узурпировала власть. Она была женщиной весьма незаурядной, умной, пользовалась поддержкой киевлян (Святослав, как известно, сидел в Новгороде и был для них если не чужим то и не совсем своим), и смогла умело воспользоваться древним обычаем оставлять наследство женщине, который наверняка уже при её внуках был забыт. Князь же Святослав отправился "добывать добро мечём". И "Повесть временных лет" об этом сообщает так: - "Когда Святослав вырос и возмужал, стал он собирать много воинов храбрых, и быстрым был, словно пардус, и много воевал". Но, по-видимому, первые победы Святослава не были такими громкими и значительными, какими они стали со временем, когда князь стал опытным воином и полководцем. И поэтому когда, как повествует летопись, в 955 году (фактически в 957): "Отправилась Ольга в Греческую землю и пришла к Царьграду", то император Константин больше внимания уделял именно Ольге. Об этом свидетельствуют те малые дары, полученные людьми Святослава от императора. Каждый из них получил лишь по пять милиарисиев, тогда как даже купцы, прибывшие с княгиней, - по 12 милиарисиев. К тому же Ольга приехала в Константинополь уже будучи христианкой.

Видя немалую пользу от всеобщего принятия христианства для правящего дома Рюриковичей, она вскоре же после смерти Игоря едет в Царьград, и очевидно уже в той первой поездке состоявшейся в 946 году становится христианкой. Не раз она пыталась обратить в свою веру и сына, но Святослав твёрдо держался язычества и на этой почве у них, вероятно, не редко возникали конфликты.

Надо заметить, что Ольга была очень мудрой женщиной, и очень расчётливым и тонким политиком. Благодаря княгине Ольге, со времени смерти князя Игоря, который, скорее всего, тоже был язычником, контакты Византии и Руси становятся самыми тесными и дружественными, и Ольга, возлагая надежду на Византию, навсегда решает выйти из сферы влияния Хазарии, которая к тому времени, давно порвала всякие отношения со своей бывшей союзницей Византией. Правда, выполняя обязательства военной помощи Византии, русским воинам опять приходилось проливать кровь за чужие интересы. Воинские отряды русичей, как никогда раньше, при Ольге можно было встретить в византийских войсках. Есть сведения, что в 949 году 629 русичей на девяти кораблях сражались против Критских арабов. В 954 - 955 гг., сообщает арабский историк ал-Масуди (896 - 956 гг.) "вошли многие из них (русов) в настоящее время в общность Ар-Рум (Византии), подобно тому, как вошли ал-Арман (армяне) и ал-Булгар (болгары)", а так же о том, что ромеи их разместили "во многих из своих крепостей, примыкающих к границе аш-Шамийа (Сирии)". Но только уже к 60-м годам X столетия, то ли со смертью Предславы, то ли в связи с тем, что Ольга состарилась и с сосредоточением основной военной мощи в руках сына, власть и авторитет Ольги уступают первенство Святославу. Именно к Святославу, а не к Ольге посылает император Никифор Фока своего посла Калокира в 967 году, приглашая русского князя, навести порядок в восставшей Болгарии.

И хотя в 961 году русские витязи вновь участвуют в боях за Крит, а в 964 году русский отряд принимает участие в экспедиции греческого флота против сицилийских арабов, Святослав обращает свой взор на восток, на давнего врага Русского княжества Хазарию. По-видимому, в процессе неоднократных менее удачных походов на хазар чем поход 965 - 966 гг., русский князь понял, что пробиваться через степи к столице Хазарии, к находящемуся на Волге городу Итиль, значит затратить много сил и ещё до генерального сражения утомить войско в непрерывных стычках с союзными хазарам кочевниками. Ведь весь путь пришлось бы преодолевать в пешем строю, так как русские воины были совсем неважными кавалеристами, и об этом говорят многие авторы современники. Так Лев Диакон описавший войну Святослава с ромеями о русских воинах писал: "Скифы [всегда] сражаются в пешем строю; они не привыкли воевать на конях и не упражняются в этом деле". А персидский автор Ибн-Рустэ (первая половина X столетия) о русичах писал так: "Они высокого роста, статные и смелые при нападениях. Но на коне смелости не проявляют, и все свои набеги, и походы совершают на кораблях". 

Отправился в свой поход на кораблях и Святослав. Но не традиционным путём вниз по Днепру с выходом в Чёрное и Азовское моря, а затем через Дон и волок на Волгу. Этот маршрут легко могли проследить, предупреждённые самим же князем хазары и, стянув своих союзников дать генеральное сражение там, где удобно именно им. Например, атаковать русичей при перетаскивании кораблей из Дона в Волгу. Он двинулся на север и подчинил себе зависимые от каганата земли славянского племени вятичей, выведя их из зоны хазарского влияния. Затем перетащив ладьи из Десны на Оку, княжеская дружина поплыла по Волге, где Святослав разгромил зависимые от каганата племена волжских булгар и буртасов. Этим Святослав обеспечил безопасность своего северного фланга. Степных же кочевников в области Дона, очевидно, сковывали союзные русскому князю приморские печенеги. В том, что печенежские кланы, кочующие у северного побережья Чёрного и Азовского морей, были союзниками Святослава сомневаться не стоит. Об этом можно прочесть в русских летописях, можно понять и из наставления Константина Багрянородного своему наследнику, где он пишет: "[Знай], что и росы озабочены тем, чтобы иметь мир с пачинакитами. Ведь они покупают у них коров, коней, овец и от этого живут легче и сытнее, поскольку ни одного из упомянутых выше животных в Росии не водилось. Но и против удаленных от их пределов врагов росы вообще отправляться не могут, если не находятся в мире с пачинакитами, так как пачинакиты имеют возможность - в то время когда росы удалятся от своих [семей], - напав, все у них уничтожить и разорить". Святослав же, как известно, отправился в поход очень даже не близкий и долгий.

Так вот, заключив союз с печенегами и, связав войско степных союзников хазар, воинами печенежских кланов, кочевавших в нынешних южноукраинских степях, сам Святослав в 966 году, достигнув хазарской столицы - Итиль, в открытом бою, в жестокой битве с войском кагана разбивает его и разрушает город. Далее киевский князь, скорее всего, предпринял обратный поход в Киев, перетащив корабли из Волги в Дон, и по пути разрушил расположенную на Дону хазарскую крепость Саркел (Белую Вежу). Похода в Северо-Кавказский регион, где он якобы разгромил опорный пункт хазар - крепость Семендер и покорил племена касогов, принимая во внимание то громадное расстояние, которое с боями пришлось преодолевать его войску, учитывая обязательную усталость войска, наверное, в этот раз всё же не было. Отложив полный разгром своего давнего врага - зимовать Святослав вернулся домой в Киев. Здесь и нашёл его посланец Никифора Фоки сын херсонского протевона (выборный градоначальник), которого император "почтил достоинством патрикия" Калокир. Он при помощи богатых даров и, видимо, напоминанием о договорном обязательстве помогать Византии войском, смог убедить Святослава направить свой удар не на Хазарию, а на болгар. Так что вторжение в 967 году Святослава в Болгарию, по сути, являлось помощью Руси Византии. "В год 6475 (967) Пошёл Святослав на Дунай, на болгар. И бились обе стороны и одолел Святослав болгар и взял городов их восемьдесят по Дунаю и сел княжить там в Переяслаце...", - напишет летописец.

Добросовестно выполняя свои обязательства перед Византией, Святослав в течении года почти полностью усмирил болгар, но в начале лета 968 года пришло тревожное известие. На Русь напали печенеги и осадили Киев. Тут нужно пояснить, что печенеги, основу которых составляли тюрские и угро-финские народы, не были единым этносом и не редко кланы и различные ханы даже враждовали между собой, а восточные авторы пишут о тюрских и хазарских печенегах. Так вот, именно печенеги хазарские, кочевавшие за Доном, направляемые хазарами, воспользовавшись тем, что Святослав увёл своих воинов в Болгарию, как раз и осадили Киев. Есть, конечно, и другое мнение, что печенегов на Русь натравили ромеи, но тогда тут отсутствует элементарная логика. Судите сами. Святослав в союзе с печенегами и венграми исправно делает дело, которое ему поручил через своего приближённого, возвышенного им в сан патрикия Калокира, император Никифор Фока. Печенеги благодаря победам Святослава добывают и себе славу великих и страшных для врага воителей, что для степного воина весьма лестно и полезно, а заодно и обогащаются грабежом болгар. Чего ещё желать? И вдруг они разворачивают своё оружие против того кто их ведёт ко всему этому. Не логично. Тем более что значительная часть печенегов участвует в походе Святослава. Ведь он может легко покарать предателей тут же. Но он, как пишет Татищев, оставляет часть своего войска во главе с воеводой Волком в Болгарии, а сам с основными силами спешит к Киеву. Правда, придя к своей столице, печенегов он уже не застаёт. Печенеги ушли. И судя по тому, как мало они знали о Киеве и его князе можно судить, что печенеги пришли издалека. Так летописец повествует: "Печенежский же князь, увидев это, возвратился один к воеводе Претичу и спросил: "Кто это пришел?", А тот ответил ему: "Люди той стороны (Днепра)", Печенежский князь спросил: "А ты не князь ли?". Не мог печенежский князь из кочевых приморских кланов соседствующих с Русью не знать Святослава который "мнго воевал". Но хоть печенеги и ушли Святослав в отместку за набег решает окончательно покончить с Хазарией, виновницей этого набега. Призвав дружественных ему печенегов, Святослав в 968 году организовывает ещё один поход на уже ослабленную им Хазарию. Вот тут-то его воины вместе с печенегами и появляются в Северном Кавказе и в отместку за Киев основательно разрушают хазарский город Семендер. Свидетельством тому что это был поход возмездия являются слова арабского путешественника X столетия Ибн Хаукаля, который сообщает о неизвестном русским летописцам походе русов в 968 - 969 гг. и говорит:

"В Хазарской стороне есть город, называемый Самандар, он между (хазарской стороной) и Баб ал-Абвабом (т.е. Дербентом), были в нем многочисленные сады; говорят, что содержали (они) около 40 тысяч виноградников, а я спрашивал об (этом городе) в Джурджане в 58 году, (т.е.980г.) вследствие близкого знакомства (с этим городом), и сказал (тот, кого я расспрашивал): "Там виноградник или сад (такой), что был милостыней для бедных, а если осталось там (что-нибудь), то только лист на стебле". Пришли на него русийи, и не осталось в городе ни винограда, ни изюма". То есть, захватив Семендер, Святослав не собирался подчинять его своему влиянию, он уничтожал город, так чтобы он не смог возродиться, вплоть до садов и виноградников, а люди вынуждены были бежать из города.

Сомнительно и то, будто Святослав говорил своей матери: "Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае - ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли - золото, паволоки, вина, различные плоды, из Чехии и из Венгрии серебро и кони, из Руси же меха и воск, мед и рабы". Скорее всего, он и не собирался по возвращению в Киев вновь идти на Болгарию. Оставив там, на всякий случай, часть войска во главе со своим воеводой, он считал свою обязанность перед императором ромеев выполненной, и занялся государственными делами дома. Не сидел же он в Киеве просто так, почти три года дожидаясь смерти матери, княгини Ольги. Но случилось так, что в декабре 969 года в Константинополе произошёл переворот. В результате заговора был убит император Никифор Фока и на престол сел его полководец Иоанн Цимисхий. Это сильно поколебало положение Калокира, выдвиженца свергнутого императора, и он решает с помощью русского князя сам занять константинопольский престол, обещая за это присоединить Болгарию к русскому княжеству.

"Особенно побуждал их (русичей) к этому Калокир, который говорил, что если он будет провозглашен ими императором ромеев, то отдаст им Болгарию, заключит с ними вечный союз, увеличит обещанные им по договору дары и сделает их на всю жизнь своими союзниками и друзьями", - так об этих событиях пишет Иоанн Скилица (XI - начало XII вв.).

Святослав с радостью соглашается на такое предложение и уже весной 970 года вновь выступает в поход на Болгарию. По пути, у Днестра ему встречается выбитое из Переяславца восставшими против Руси, при новом императоре, болгарами, войско воеводы Волка. Соединившись, они возвращаются в Болгарию и вновь покоряют болгар, жестоко подавив восставших. После повторно покорения болгар Святослав грозит византийскому императору вскоре появиться и под стенами Цареграда. Но дождавшись прибытия из Азии войск Варды Склира и, усилив ими находившееся войско в Европе, император Иоанн Цимисхий в 971 году сам ведёт эту громадную армию в Болгарию и переходит в наступление. Мужественно сражались воины Святослава, но их было мало. Несомненно, лукавит Лев Диакон, когда в описании сражений выводит трёхкратное или даже пятикратное преимущество русичей над ромеями и, не смотря на это, всегда в сотни раз большие потери Руси в схватках. Не сходятся как-то его расказни с умением сражаться русских воинов, и описанием доблести русичей у восточных авторов. Так, описывая то, как русские витязи захватили в 944 году город Бердаа, арабский автор Ибн Мискавэйх (933 - 1030 гг.) писал.

"Когда они (русичи) достигли Куры, вышел против них представитель Марзубана и заместитель его по управлению Бердаа. Было с ним триста человек из Дейлемитов и приблизительно такое же число бродяг и курдов. Простой народ убежал от страху. Вышло тогда вместе с ними (войско) из добровольцев около 5000 человек на борьбу за веру. Были они беспечны, не знали силы их (Русов) и считали их на одном уровне с армянами и ромейцами. После того, как они начали сражение, не прошло и часу, как Русы пошли на них сокрушающей атакой. Побежало регулярное войско, а вслед за ним все добровольцы и остальное войско, кроме Дейлемитов. Поистине, они устояли некоторое время, однако все были перебиты, кроме тех среди них, кто был верхом. (Русы) преследовали бегущих до города (Бердаа)". Ибн Мискавейх уточняет, что русы брали не числом, а своим мужеством и умением сражаться. Так, например он приводит такой пример:

"Слышал я от людей, которые были свидетелями этих Русов, удивительные рассказы о храбрости их и о пренебрежительном их отношении к собранным против них мусульманам. Один из этих рассказов был распространен в этой местности и слышал я от многих, что пять людей Русов собрались в одном из садов Бердаа; среди них был безбородый юноша, чистый лицом, сын одного из их начальников, а с ними несколько женщин-пленниц. Узнав об их присутствии, мусульмане окружили сад. Собралось большое число Дейлемитов и других, чтобы сразиться с этими пятью людьми.
Они старались получить хотя бы одного пленного из них, но не было к нему подступа, ибо не сдавался ни один из них. И до тех пор не могли они быть убиты, пока не убивали в несколько раз большее число мусульман". 

Последний из оставшихся в живых был юноша, который по словам рассказчика, чтобы не быть захваченным в плен, зарезал сам себя ножом. Как после такого восхищения недругом, преклонением перед его доблестью и отвагой можно поверить Льву Диакону? Поэтому и не удивительно, что неся огромные потери в схватке с многократно уступающим в численности противником, Иоанн Цимисхий с радостью согласился на переговоры. В результате переговоров ромеи снабдили оставшихся в живых (более 20 тыс.) воинов Святослава продовольствием и позволили им, сев на корабли, покинуть Дористол и уйти домой. И вот интересная вопрос. Зачем Иоанну Цимсхию было нанимать ненадёжных половцев, платить им золотом, если гораздо дешевле и надёжнее было спалить руссов вместе с кораблями, страшным для них греческим огнём, при выходе из Дуная в море? Ведь у императора, как сообщает Лев Диакон было более 300 кораблей. Далее: почему Святослав с войском остался зимовать в Белобережье? Ведь был только конец июля месяца, и можно было ещё до начала холодов легко добраться на ладьях к Киеву. И, откуда мог знать Свенельд что " стоят у порогов печенеги"? 

 Не вместе ли со всеми он шёл на ладьях по морю от самого Дористола. Вырвавшись из такой передряги, не должны ли были они спешить домой? Или они на радостях, что остались живы, решили устроить увлекательный круиз по Чёрному морю? Тогда конечно, можно успеть нанять половцев, а половцам собрать в бескрайних степных просторах войско, хотя бы, по крайней мере, вдвое превосходящее силы Святослава. А это не менее 40 тысяч. Иначе как можно быть уверенным в победе над испытанными и закалёнными в боях, не страшащимися самой смерти, опытными воями Святослава. Согласитесь, не слаживается как-то всё это в логическую цепочку. Захотел бы Святослав сразу уйти в Киев, вряд ли успели бы печенеги собрать нужное количество воинов и перекрыть ему пути отхода. Что же тогда?

Тогда выходит, что Святослав и не собирался уходить в Киев. Полуторамесячный запас продовольствия, (ровно столько чтобы на кораблях по Днепру достичь Киева) полученный от ромеев, позволял ему дождаться подкрепление от своих сыновей и с новой силой выступить против Византии. Только за помощью нужно было посылать не по воде, а конный отряд, так гораздо быстрее. И дело обстояло, скорее всего так.

Иоанну Цимисхию нужно было как можно скорее развязать себе руки на Балканах, при этом замириться с Русью так, чтобы не было у той повода возобновить войну. Поэтому ему не нужна была смерть Святослава и гибель его войска, ему нужен был прочный союз. Дело в том, что войска срочно требовались в Азии, и уже летом 972 года "император выступил из Византия в поход против населяющих внутреннюю Сирию агарян". Святослав, вероятно от Калокира, знал о напряжённой обстановке в Азии и потому рассчитывал на реванш.

Принимая во внимание то, что русичи верхом на коне чувствовали себя неуверенно, можно сделать вывод, что коней в войске Святослава было не много. И хоть "Повесть временных лет" показывает нам Святослава настоящим степным наездником, скорее печенегом, чем русичем, сообщая о том, что в походах он "...не возил за собою ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину, или зверину, или говядину и зажарив на углях, так ел; не имел он шатра, но спал, постилая потник с седлом в головах, - такими же были и все остальные его воины...", допустить это можно с одной оговоркой. У Святослава была небольшая конная гвардия, скорее всего, его малая дружина. О небольшом конном отряде русичей, лишь однажды, и то неудачно, учавствовавшем в схватке, говорит и Лев Диакон. Вот этот-то отряд во главе с Свенельдом и послал Святослав за подкреплением. Сам же в надежде на скорый его приход остался с войском дожидаться в Белобережье. Все сроки истекли, а подкрепления не было. Посылать в Киев за подкреплением кого-нибудь на корабле но... Скоро наступит зима и покроется льдом Днепр. Пришлось зимовать в Белобережье. Кончилось продовольствие и, как сообщает летописец, приходилось питаться кониной. Но ведь кони все ушли с отрядом Свенельда - откуда конина? Вероятно, её приобретали всё у тех же печенегов. Стало быть, печенеги после ухода Святослава из Болгарии и даже ещё зимой по-прежнему оставались союзниками русского князя. За такое предположение говорит и тот факт, что небольшой отряд русских всадников, возможно несколько десятков или сотен человек, посланных за подкреплением, без всяких помех прошёл сотни километров мимо кочующих в степи печенегов, и прибыл в Киев. И вот настала весна, и Святослав, не дождавшись помощи, с измождённым голодным войском решает вернуться в Киев. Вот тут только печенеги у порогов устраивают засаду и нападают на обессиленных и голодных русичей. Почему они не напали на них зимой, когда войско Святослава терпело голод и лишения? Опять же потому, что решение покончить со Святославом созрело у половцев только в конце зимы или даже в начале весны. Сами ли они решили погубить Святослава или их кто-то надоумил? Скорее всего, такую установку половцы получили от кого-то. Кто же это мог быть?

Отправляясь в 970 году вторично в Болгарию, Святослав сажает своих далеко уже не таких юных сыновей, каковыми их рисует летопись, княжить в разных городах. Ярополка в Киеве, Олега у древлян, а Владимира в Новгороде. Зачем он это сделал? Мне представляется, что Святослав не слишком доверял своим сынам, а потому и разбросал их по разным городам. Ведь он мог запросто оставить вместо себя в Киеве старшего своего сына Ярополка, точно так, как всегда во время его походов единовластной правительницей Руси оставалась Ольга, а все сыновья Святослава находились в Киеве и повиновались ей. Тем более что летописец утверждает, что Олег и Владимир были ещё совсем молоды. Но только тогда, оставь он всех сыновей в Киеве, остальные два сына будут полностью зависимы от старшего. А так как на скорое возвращение Святослав, очевидно, не рассчитывал, то он опасался единства сыновей. Вы скажете, а какой повод у Святослава был опасаться родных сыновей. Я думаю, что был.

Уже в первом походе на Болгарию, Святослав очевидно столкнулся с большой для него неожиданностью. Он заметил, что русичи христиане, которые были в его войске, с большой неохотой шли в бой с болгарами принявшими христианскую веру почти столетие тому назад. Это не должно казаться выдумкой или фантазией. Вспомните хотя бы историю с десятым Фиванским легионом, когда римский легион, (40000 воинов) полностью состоявший из христиан, прибыл в Галлию для подавления восстания и узнал, что сражаться придётся против христиан, то все воины легиона сложили оружие, отказались вступать в бой и безропотно дали себя казнить. Кстати, нечто подобное случилось и в войске Святослава во время его второго похода в Болгарию. Об этом инциденте свидетельствует утерянная Иоакимовская летопись, отрывки из которой попали в "Историю Российскую" В. Н. Татищева, где он пишет: "По смерти Ольги Святослав пребываше в Переяславцы на Дунае, воюя на казари, болгоры и греки, имея помосчъ от тестя князя угорского и князя ляцкого, не единою побеждая, последи за Дунаем у стены долгие (какая сия стена и где, я описания не нахожу, - В.Н. Татищев) все войско погуби. Тогда Диавол возмяти сердца вельмож нечестивых, начаша клеветати на христиан, сусчия в воинстве, якобы сие падение вой приключилось от прогневания лжебогов их христианами. Он же (Святослав) толико разсвирепе, яко и единаго брата своего Глеба не посчаде, но разными муками томя убиваше". Как видим конфронтация на религиозной почве дошла до того, что князь казнил воинов христиан и не пожалел даже брата Глеба (очевидно двоюродного). Скорее всего, они, как и Фиванский легион отказывались воевать против ромеев-христиан. Не стал бы Святослав казнить брата и воинов, которых у него и так был большой дефицит, из-за каких-то нелепых наговоров.

Так вот придя из первого похода на болгар, Святослав был очень зол на христиан и даже приказал сжечь в Киеве церкви. Видимо, не вынеся такого посягательства на веру, и умерла престарелая княгиня Ольга.

Святослав же, как известно из летописей "много воевал" и его сыновья оставались на попечительстве у его матери княгини Ольги. Естественно, что рьяная христианка Ольга пыталась привить любовь к христианству не только своему сыну, но и своим внукам. И надо думать ей это удалось. Хотя точных сведений о том, что Ярополк был крещён и принял христианство нет, но доктор философии Олег Ефименко, правда, не ссылаясь на источники, писал, что Ярополка крестил какой-то католический миссионер. И этому, наверное, можно поверить. Так, например, историкам известно, что у Ярополка были тесные контакты с германским императором Отоном II, и уже в 973 году русские послы посетили императора на съезде князей в Кведлинбурге. А из Никоновской летописи можно узнать, что Ярополка посещали посланники от Папы.

Ничего не известно относительно того какой веры придерживался Олег. Но если учесть, что и князь Владимир в душе всегда был христианином, а восстановление в Киеве идолов языческих богов было попросту, говоря современным языком, пиаром. Ведь, как ссылаясь на Иоакимовскую летопись, доводит до нас Татищев: "Ярополк (был) нелюбим у людей, потому что христианам дал волю великую". Чтобы ещё больше оттолкнуть народ от оставшихся в живых сторонников брата, и стать своим для киевлян Владимир вынужден был притворяться ярым приверженцем язычества. Но уверенно сев в Киеве, уже через десять лет после своего вокняжения он силой навяжет христианство всей Руси. Поэтому можно предположить, что и Олег так же относился к приверженцем христианской веры. Вот почему Святослав был недоволен своими сыновьями и мало доверял им. Сыновья, по-видимому, тоже отвечали ему взаимностью. Вероятно, именно по этой причине к Святославу и не пришла помощь из Киева. И конечно не последнюю роль в этой измене, нужно отвести воеводе Сенельду.

Вряд ли Свенельд был христианином. Ещё при князе Игоре, он был одним из первых лиц в княжестве, богатством и авторитетом ни чем, не уступая самому князю. Возможно, он даже имел право сам собирать дань в свою пользу. Так Повесть временных лет о богатстве Свенельда говорит устами княжеских дружинников следующее: "Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам".

Немалый вес имел Свенельд и при княгине Ольге, но вот при Святославе в числе первых лиц и приближённых князя мы его уже не встретим. Во всяком случае, ни Лев Диакон, ни Скилица на это не указывают. Так Лев Диакон пишет: "Был между скифами Икмор, храбрый муж гигантского роста, [первый] после Сфендослава предводитель войска, которого [скифы] почитали по достоинству вторым среди них. Так же упоминает он о Сфенкеле "...который был у скифов третьим по достоинству после Сфендослава, их верховного катархонта...". А Свенельд, как видим, был не в большом почёте у Святослава. Естественно он мог затаить обиду на не ценившего его старых заслуг князя. И по иронии судьбы именно его посылает Святослав в Киев за подмогой. Обиженный на князя, и, зная неприязнь к отцу язычнику Ярополка, Свенельд в самых мрачных тонах рассказывает ему о том, как Святослав расправился с христианами, и не пожалел даже брата. Намекая, что такая же участь запросто может постигнуть и Ярополка, он убеждает того не посылать помощь отцу. Судя по тому, что его сын Мстиша был виновником войны между Ярополком и Олегом, спровоцированной всё тем же Свенельдом, он же видимо предложил и договориться с печенегами, чтобы те напали на Святослава и убили его. (Обычно, кочевники редко убивали князей. Чаще брали их в плен, а затем требовали за них выкуп). Сразу прийти к какому-то половецкому князю и прямо вот так в лоб, - "Убей Святослава", - делать было нельзя. А вдруг возьмёт и донесёт о готовящемся заговоре. Нужно было найти подходящую кандидатуру на роль киллера, прощупать, обработать, а потом уже и действовать. На это ушли месяцы. Вот потому-то печенеги и не нападали на Святослава зимой. Выбор пал на влиятельного печенежского князя Курю, и заговорщики не ошиблись.

Но вряд ли печенеги без всякой для себя выгоды стали бы выслеживать князя, и устраивать на него засаду у порогов. За это непременно Ярополк должен был заплатить, и заплатить немало. И он это сделал. Ярополк расплатился с половцами частью своего княжества. Он отдал им землю уличей, живших вдоль нижнего течения Днепра, Южного Буга и побережья Чёрного моря, признавших в первой половине X столетия верховенство русского князя. Последнее упоминание об уличах датируется в русских летописях 970 годом. Очевидно это потому, что после смерти Святослава (972г.) уличи вышли из состава Русского каганата и под натиском печенегов переселились на территорию нынешней Молдавии и вскоре слились со славянским племенем волынян. Вот так вот и погиб от руки своего сына, возвысивший своё имя мужеством и славой побед русский князь Святослав.

В завершении хочу сказать, что эта работа отнюдь не претендует называться научным трудом. Здесь просто излагается видение истории и жизни великого русского князя Святослава, человеком который очень любит историю. Но в связи с туманностью в освещении этой темы в русских летописях, и далеко не всегда объективным описанием её Византийскими авторами, автор данной работы попробовал при помощи дедуктивного умозаключения воссоздать этот маленький эпизод из нашего богатого исторического прошлого. Так что не взыщи уважаемый читатель, если взгляд автора расходится с твоим, возможно более объективным взглядом на нашу великую историю.


ИСТОЧНИК... 

Понравилась статья? Поделись с друзьями!